Официальный сайт Посольства Российской Федерации в Ямайке
четверг, 13-12-2018
Посольство Российской Федерации в Ямайке
рус  /  eng

Текущее время

Москва: 13:43
Кингстон: 04:43
 

Адрес: 22 Norbrook Drive, Kingston 8, Jamaica
Тел.: +1 (876) 924-1048 Факс: +1 (876) 925-8290
Телефон экстренной связи в случае чрезвычайной ситуации - +1 (876) 493 66 31.
Электронная почта: russianembassyjamaica@gmail.com

 
Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе пресс-конференции по итогам деятельности российской дипломатии в 2017 году, Москва, 15 января 2018 года
15/01/2018

Уважаемые дамы и господа,

Прежде всего поздравляю всех с прошедшими праздниками. Желаю в Новом Году успехов, здоровья, благополучия. Признательны вам за то, что принимаете участие в нашей традиционной пресс-конференции.

Я не думаю, что мне стоит долго занимать ваше время вступительным словом. Совсем недавно была подробная большая пресс-конференция Президента Российской Федерации. Также несколько дней назад В.В.Путин встречался с руководителями российских СМИ, информационных агентств. Уверен, что вы следили за этими крупными событиями и хорошо услышали его комментарии, в том числе, конечно, по внешнеполитической тематике. 

Коротко скажу, что в очередной раз приходится констатировать, что минувший год во внешнеполитическом плане был непростым. Сохранялись многочисленные очаги напряженности в различных районах мира – от Ближнего Востока и Севера Африки до соседней нам Украины. В последние месяцы года серьезно обострилась ситуация из-за угроз, которые звучали из Вашингтона решить ядерную проблему Корейского полуострова исключительно силовым путем. Аналогичные угрозы звучали в отношении афганской проблемы, для решения которой также было предложено исключительно силовое решение. Последние заявления, нацеленные на то, чтобы сорвать реализацию Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе, также не добавили оптимизма и стабильности.  

К сожалению, наши американские коллеги и их союзники по-прежнему хотят вести дела исключительно на основе диктата и ультиматумов, не хотят слушать точку зрения других центров мировой политики, тем самым, по сути дела, не хотят признать реальности формирующегося многополярного мира. Методы, к которым они прибегают для того, чтобы сдерживать своих конкурентов, в большинстве своем достаточно сомнительны и недобросовестны, а их спектр широк – от развертывания глобальной системы ПРО до односторонних санкций, экстерриториального применения собственного законодательства и, как я уже сказал, угроз решать любые международные проблемы исключительно по своему сценарию, не останавливаясь ни перед чем, включая применение грубой военной силы. Как результат мы наблюдаем девальвацию международного права, снижение роли многосторонних институтов, а также ставку все большего числа государств на то, чтобы наращивать военную мощь, в которой они в нынешней ситуации видят чуть ли не единственную гарантию сохранения своего суверенитета.

В этих условиях мы прилагали максимум усилий для того, чтобы, прежде всего, защищать национальные интересы Российской Федерации в нашей работе на международной арене, включая интересы наших граждан, российского бизнеса, который все чаще подвергается дискриминации. Параллельно делали все, чтобы защищать международное право и международную систему, которые основываются на Уставе ООН. Вместе с другими конструктивными силами в международном сообществе мы отстаивали универсальные ценности правды, справедливости, равноправного взаимоуважительного сотрудничества, а также стремились предотвратить деградацию системы мироустройства, которая сегодня серьезно разбалансирована. Хотели бы делать все, чтобы остановить скатывание к хаосу и конфронтации.

Конкретные направления нашей работы я буду готов прокомментировать, отвечая на ваши вопросы. Скажу только, что в текущем году, нам предстоит продолжать усилия в том ключе, о котором я только что сказал. Это касается, конечно же, продолжения борьбы с терроризмом, успехи в которой мы зафиксировали в Сирии, где сейчас важнейший этап – переход к политическому урегулированию. Вместе с нашими турецкими и иранскими партнерами мы готовим Конгресс сирийского национального диалога, в котором также предусмотрено участие широкого спектра сирийских сил, как это и требуется в соответствии с резолюцией 2254 СБ ООН. Будем добиваться сохранения договоренности по иранской ядерной программе, нормализации ситуации вокруг палестино-израильского урегулирования. Ближневосточные проблемы серьезно усугубляются нерешенностью палестинского вопроса. Конечно же, продолжим работать по украинскому вопросу, для решения которого нет иной альтернативы кроме полного и последовательного выполнения «Комплекса мер», который был принят в Минске в феврале 2015 года.

На повестке дня у нас важнейшее в России политическое мероприятие – выборы Президента Российской Федерации. Наши загранучреждения – посольства, генеральные консульства, российские центры науки и культуры – делают все необходимое, чтобы все российские граждане, которые находятся за границей и хотят принять участие в выборах, могли это сделать максимально комфортно.              

Вопрос: Сергей Викторович, Вам, наверное, известно, что пресса по итогам года часто публикует словари ключевых тем и выражений. Если бы Вы составляли такой словарь в сфере международных отношений по итогам 2017 г., какие ключевые сюжеты и словосочетания Вы бы в него включили?

С.В.Лавров: Словосочетания оставлю в стороне, боюсь быть неправильно понятым в очередной раз.

Что касается сюжетов, то, конечно, это Сирия. Это проблема, в которой сходятся очень много интересов многих игроков. Мы стараемся, как я уже сказал, через инициативу созыва Конгресса сирийского национального диалога гармонизировать интересы всех сирийских сторон и всех внешних игроков, которые имеют влияние на ситуацию и хотят обеспечить свои интересы в этом регионе, в том числе и в рамках сирийского урегулирования. Это сложный процесс. Повторю, у нас есть основания полагать, что сохранится инициативная роль России, Ирана и Турции, которая год назад позволила начать астанинский процесс, создать зоны деэскалации, режим которых, при всех попытках спровоцировать его развал, действует, несмотря на отдельные нарушения. Немаловажно то, что астанинский процесс стимулировал активность ООН, которая до начала встреч в Астане, по сути дела, месяцев 10 бездействовала. Надеюсь, что и инициатива Конгресса сирийского национального диалога также будет играть роль стимула для ООН, чтобы она активизировала свою работу. В любом случае Конгресс в Сочи нацелен на то, чтобы помочь переговорам в Женеве. Мы об этом четко рассказываем всем нашим коллегам, включая руководство ООН и странам, которые так и или иначе участвуют в сирийском урегулировании.

Вторая тема, наверное, – это все остальное, что связано с регионом Ближнего Востока и Севера Африки. Сирийское урегулирование – только часть сложнейшего хитросплетения проблем, которые существуют в этом регионе. Отмечу Ливию, Йемен, я уже упоминал палестино-израильское урегулирование, которое зашло в глубокий тупик. Остаюсь убежденным в том, «тупик» в палестино-израильском урегулировании, в продвижении к созданию палестинского государства влияет на радикализацию арабской улицы.

Есть еще одна тема – тема Украины, которая достаточно искусственно делается гораздо более масштабной, чем она того заслуживает, и рассматривается как оселок в противостоянии между Россией и Западом в целом. Считаю такой подход ошибочным и абсолютно политизированным. Если бы отошли от оценки, от призмы противостояния между «авторитарной Россией» и «либеральным Западом», через которую пытаются рассматривать украинский кризис, а вместо этого сконцентрировались бы на том, что записано в Минских договоренностях (там все предельно ясно и четко и не подлежит кому-либо двойному толкованию), тогда, я думаю, украинский кризис был бы давно урегулирован. Это означало бы, что отказ от идеологизированной трактовки ситуации как якобы имеющей глобальное значение для отношений между Россией и Западом, позволил бы нашим западным коллегам отойти от бездумной и безоглядной поддержки линии, которую ведет официальный Киев на срыв своих обязательств по Минским договоренностям.

Можно много говорить и о позитивных тенденциях – это бесконечные разговоры. Это развитие Евразийской интеграции, реализация большого Евразийского проекта с участием ЕАЭС, ШОС, стран АСЕАН, его открытость для новых участников на Востоке и на Западе. Необходимо, конечно, говорить и об интеграционных процессах в более широком плане – в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в деятельности АТЭС, «Группы 20» и БРИКС. Это объединения, в которых воплотились тенденции современного мира, а именно объективный процесс формирования полицентричной системы международных отношений.

Уверен, что я что-то забыл упомянуть – на ум пришли те вопросы, которые у нас ежедневно на «рабочем столе».  

Вопрос: Перед Новым годом лидеры России и Китая заявили, что хотели бы продолжать сотрудничество в международных делах. Могли бы Вы назвать главные международные проблемы, по которым Россия рассчитывает на эффективное сотрудничество с Китаем в этом году?

С.В.Лавров: Очень благодарен, что именно Вам предоставили слово вторым, потому что Вы обозначили тему, которую я не упомянул, отвечая на первый вопрос, относительно того, что занимает нас больше всего.

Конечно, ядерная проблема Корейского полуострова – одна из серьезнейших тем, которая стоит на международной повестке дня. Россия и Китай активно взаимодействуют на этом треке. Как Вы знаете, у нас с КНР есть совместная инициатива, касающаяся перехода от конфронтации к политическому урегулированию проблемы, возникшей на Корейском полуострове. Для начала мы предлагаем всем успокоиться и заморозить любые конфронтационные действия, прежде всего, связанные с проведением военных мероприятий – будь то запуски ракет, испытания ядерного оружия или организация крупномасштабных маневров, которые проводили и проводят в этом регионе США совместно с Республикой Корея, а потом и с Японией. Когда такое «замораживание», такой мораторий на недружественные, конфронтационные шаги вступит в силу, мы будем активно поддерживать прямые контакты между наиболее заинтересованными сторонами. Если говорить о ядерной проблеме, это, прежде всего, Пхеньян и Вашингтон. Но будем готовы сопровождать их двусторонний диалог и в рамках т.н. «шестистороннего процесса» с участием России, КНР, Японии и Республики Корея. Это, наверное, самое важное, что сейчас Россия и Китай решают на взаимной повестке дня.

Отмечу, что работа по этому вопросу идет непросто. Я уже упоминал, что США чуть ли не открытым текстом говорят о неизбежности военного решения, хотя все понимают катастрофические последствия такой авантюры. В ситуации, когда складывались условия для перехода к диалогу, следовали в подавляющем большинстве случаев провокационные действия в виде все более масштабных военных учений вокруг Северной Кореи, которые провоцировали новый виток напряженности. У нас с Китаем есть совместная «дорожная карта», и мы будем активно ее продвигать.

Также сотрудничаем по проблеме сирийского урегулирования. Китайские коллеги занимают такие же позиции, как и Российская Федерация. Имею в виду, необходимость исключительно политического урегулирования на основе решений Совета Безопасности ООН, которые предполагают политический диалог без предварительных условий с участием всего спектра сирийского общества - как правительства, так и всех ключевых отрядов оппозиции, представляющих многообразие политических, этно-конфессиональных групп сирийского населения.

У нас с Китаем есть еще одна очень важная совместная инициатива, касающаяся проекта Договора о неразмещении оружия в космосе. Она была внесена несколько лет назад на Конференции ООН по разоружению. К сожалению, из-за позиции США этот Договор пока не начал обсуждаться. Все остальные понимают актуальность этой задачи, но США продолжают вынашивать планы милитаризации космоса в смысле размещения оружия в космическом пространстве, что, конечно, придаст проблемам международной безопасности новое, очень негативное дополнительное измерение. Кстати, говоря о Конференции по разоружению, Китай наш соавтор в проекте другого важного документа – Конвенции по предотвращению актов химического и биологического терроризма. Проект также тормозится США, к моему изумлению.

На Евразийском пространстве сейчас идет тесный процесс консолидации усилий по интеграционным направлениям. У Китая есть инициатива под названием «Один пояс - один путь». Президент России В.В.Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин договорились о продвижении сопряжения евразийской интеграции и инициативы «Один пояс - один путь». Члены Евразийского экономического сообщества разрабатывают договор о торгово-экономическом сотрудничестве с Китаем. Параллельно идут контакты между ЕАЭС и ШОС, открытые, как я сказал, для подключения стран АСЕАН. Целый ряд стран АСЕАН уже заключили либо находятся в стадии переговоров о заключении соглашения с ЕАЭС по зоне свободной торговли. То, что Президент России В.В.Путин назвал «Большим евразийским проектом» – это очень перспективная инициатива. Конечно, предстоит учесть массу конкретных факторов, потому что здесь пересекается слишком много экономических интересов. Но выигрышность этой инициативы заключается в том, что она идет «от жизни». Она не реализуется через создание заранее неких рамок и лишь потом переходом к практическим делам. Приведу образный пример, как в Англии прокладывают дорожки через газон: сначала смотрят, где людям удобно ходить, а потом уже бетонируют или мостят. Так идут и наши процессы, которые мы называем общим термином «Большой евразийский проект».

Можно перечислять, наверное, еще долго те совместные инициативы, которые Россия и Китай продвигают на международной арене. Но я бы остановился для краткости на этих основных вопросах.

Вопрос: В 1998 году Россия ратифицировала Договор о дружбе и сотрудничестве с Украиной. Министерство иностранных дел России приложило все усилия для этого. С 2014 года Договор перестал соответствовать действительности. С учетом того, что он автоматически продлевается на десять лет, если не денонсируется, что Вы собираетесь делать? Будет ли автоматически продлен Договор или будет денонсирован? Если еще не принято решение, что Вы советуете руководству как эксперт по международным делам?

С.В.Лавров: Как я могу советовать, если не знаю, что буду советовать? Депутат Государственной Думы К.Ф.Затулин публично затронул на днях эту тему. Он обратил внимание на то, что одна из ключевых статей этого Договора - о взаимном уважении территориальной целостности России и Украины - выглядит сегодня неактуально, учитывая то, что в Крыму состоялось свободное волеизъявление крымчан. Они стали независимыми в результате этого волеизъявления и добровольно присоединились к Российской Федерации.

Знаете, это вопрос для меня далеко не актуальный. Международно-правовые документы важны, но это дело юристов. Я считаю, что политически мы продолжаем уважать территориальную целостность Украины в тех границах, которые сложились после референдума в Крыму и после его воссоединения с Российской Федерацией. Мы много раз отвечали на достаточно легалистские вопросы, в том числе в отношении Будапештского меморандума 1994 г., о котором тоже недавно вспоминали. В соответствии с этим меморандумом Украина отказалась от ядерного оружия, а Россия, США и Великобритания гарантировали, что не будут применять ядерное оружие против Украины. Напомню, что мы не применяли и не угрожали Украине ядерным оружием, поэтому не произошло никакого нарушения Будапештского меморандума. Параллельно с ним Украина еще приняла на себя в отдельном заявлении обязательства не поощрять антироссийские неонацистские ксенофобские тенденции. То, что произошло после майдана, явилось грубейшим нарушением этих обязательств наших украинских соседей.

Я Вас уверяю, что политически мы заинтересованы в том, чтобы, как недавно в очередной раз повторил Президент России В.В.Путин, Минские договоренности были выполнены в полном объеме без каких-либо изъятий. Это вписывается в нашу линию на полное уважение суверенитета и территориальной целостности Украины в ее нынешних границах, сложившихся после референдума в Крыму, который был проведен в полном соответствии с международным правом.

Вопрос: В Договоре речь шла о границах, существовавших в 1998г. Может быть, необходимо принять современный документ?

С.В.Лавров: Тема, которую Вы сейчас затрагиваете, только уводит от существа. А оно заключается в том, что Украина подписалась под Минскими договоренностями, которые никак не касаются темы Крыма. Эти договоренности нужно выполнять. Если мы сейчас вместо того, чтобы заставить киевское руководство, наконец, сделать то, что они обещали и что было затем закреплено решением Совета Безопасности ООН, будем рассуждать, как читать ту или иную строчку договора, то, мне кажется, будем только давать повод для дальнейшего затягивания выполнения важнейшего документа, который, напомню еще раз, был единогласно одобрен Советом Безопасности ООН. Наши западные коллеги (знаем это из бесед) и в Европе, и в США прекрасно понимают тактику, которую осуществляют нынешние украинские руководители в отношении Минских договорённостей. Они прекрасно видят, что наши украинские соседи по-прежнему пытаются спровоцировать силовую фазу этого противостояния и тем самым отвлечь внимание от того, что они просто саботируют выполнение минского «Комплекса мер». Давайте сейчас будем говорить не об умозрительных вещах - не хочу, чтобы это было расценено как неуважение к международному праву. Полное неуважение к нему было проявлено теми, кто подогревал, организовывал и поддерживал майдан. В конце концов, напомню, что в феврале 2014 г. было достигнуто соглашение между действующим на тот момент Президентом Украины В.Ф.Януковичем и лидерами оппозиции. Соглашение было засвидетельствовано министрами иностранных дел Германии, Польши и Франции. Через день оно было разорвано оппозицией. Те, кто от имени ЕС подписал это соглашение, получается, обманули украинский народ, потому что оно предполагало создание Правительства национального единства. Вместо этого было создано «правительство победителей», как его назвал тогда А.П.Яценюк. Буквально через день после этого, если Вы забыли, в Харькове был созван съезд народных депутатов Юго-востока и Крыма, депутатов, которые были избраны в соответствии с Конституцией Украины. Они решили до восстановления законности на территории Украины взять полноту власти в своих регионах на себя. Никаких силовых действий против путчистов они не предпринимали. А путчисты 23 февраля приняли закон о языках. Он не был подписан, но посланный сигнал был очевиден для всех - это абсолютно антироссийский, прежде всего, русофобский закон.

Еще через пару дней, 26 февраля, путчисты (те, кто захватил власть в Киеве) прямо санкционировали применение силы «Правым сектором», а также такой организацей, как «Хизб ут-Тахрир» и организацей ваххабитов, для штурма Верховного Совета Крыма. Об этом сейчас многие забывают. Это все произошло в течение  пяти дней после того, как европейские гранды не смогли добиться от оппозиции выполнения того, под чем она подписалась 20 февраля. И только после этого начались все процессы. Когда уже было санкционировано силовое действие против Верховного Совета Крыма, тогда все началось и мгновенно стало понятно, что с этими незаконными властями ничего общего у крымчан быть не может. Это тоже нарушение международного права, включая Будапештский меморандум, о котором я говорил, где Украина обязалась не поддерживать ксенофобских настроений.

Мы целиком за международное право, но хотим, чтобы сначала все те, кто инициирует развал международно-правовых документов, пришли в чувство и вели себя соответственно.

Вопрос: Своеобразным итогом года стал недавний январский опрос «Левада-центра», где 68% россиян называют США враждебной страной. С той стороны примерно похожая ситуация – от 64 до 70% американцев видят в России врага. Хотелось бы, чтобы Вы прокомментировали эти, мягко говоря, «невеселые» цифры. Может быть, попытались ответить на вопрос: кто или что виноват в том, что россияне видят в США врага и наоборот?

С.В.Лавров: На эту тему уже неоднократно высказывался Президент Российской Федерации В.В.Путин. Это не проблема «яйца и курицы», а скорее проблема мировоззрения. В США укоренилось самоощущение собственной исключительности. Это открыто, прямо, многократно говорил президент США Б.Обама, Президент США Д.Трамп этого термина не употреблял, но все действия американской элиты и практические шаги США на международной арене говорят о том, что они продолжают исходить из этой психологии. Ладно бы они продвигали свою исключительность позитивными примерами в честной борьбе и конкуренции. К сожалению, это не так. По мере того, как США и весь т.н. «исторический Запад» теряют свои абсолютно доминирующие позиции, которыми они наслаждались как минимум пять столетий, по мере того, как появляются объективно, в результате естественного хода истории, новые центры экономического роста, финансовой мощи, политического влияния, по мере того, как необходимо адаптировать международную систему к вовлечению этих новых центров силы в процесс равноправного диалога и выработки конструктивных общеприемлемых решений, США, к сожалению, «срываются» на методы, которые нелигитимны и которыми они пытаются остановить сокращение своей относительной роли в мировой политике.

Устав ООН – очень важная вещь. Он предполагает целый ряд норм, которые нужно уважать. Я не думаю, что этот документ нуждается в какой-либо модификации. Хотя, безусловно, мы поддерживаем процесс реформы СБ ООН, который сейчас идет. Но главное в этом документе – суверенное равенство государств, уважение друг друга и необходимость в согласовании позиций. Этот аспект у США, особенно при нынешней Администрации, явно не в почете. Как только американская инициатива встречает не то что в сопротивление, а просто встречное предложение, они, испытывая огромное нетерпение, сразу грозят санкциями. Примеров тому множество.

Вернусь к Вашему вопросу. Процесс формирования полицентричного миропорядка очень долгий. Он начался и будет болезненным для тех, кто утрачивает свои позиции просто в силу того, что экономика мира развивается циклами. Сейчас далеко не США и Запад в целом являются лидерами мирового роста. Понятно, что к этому нужно привыкать, это достаточно болезненно, как я уже сказал, но другого пути нет. Другой путь есть, им сейчас пытаются следовать США и некоторые их союзники – это угрозы, ультиматумы, наказания, в том числе наказания компаний, европейского бизнеса (то «Volkswagen» не выполнил какие-то нормы, то кто-то не тому дал денег). Все это делается на основе экстерриториального применения американского законодательства. Если коротко, то, мне кажется, что в действиях нынешней Администрации, как и в действиях администрации Б.Обамы, проявляется это наследие. Это наследие, к сожалению, несмотря на линию Президента США Д.Трампа в ходе предвыборной кампании, сохранилось, где-то даже стало более насыщенным и напористым. В действиях Администрации ощущается боязнь честной конкуренции в целом ряде сфер – энергетика, поставки газа в Европу. Вам известна история, когда вместо российского газа навязывается сжиженный газ из США, который гораздо дороже. Говоря об энергетике, это противодействие «Северному потоку – 2», который называют политизированным, ведущим к расколу Европы и к удушению Украины. Все это идет из США открытым текстом. Они заставляют европейцев отказаться от «Северного потока – 2». Хотя доставка газа в Германию по «Северному потоку – 2» на 2000 км короче и в 1.5-2 раза дешевле, чем через Украину.

Военно-промышленный комплекс – санкции, которые охватывают российский оборонный экспорт и предприятия, которые производят соответствующую продукцию, для меня, вне всяких сомнений, преследуют цель, прежде всего, не допустить укрепление наших позиций в ущерб позиции США. Стремление понятное, но надо конкурировать честно, а не просто запрещать странам третьего мира, а таких примеров все больше и больше, покупать российскую продукцию под угрозой ввести против них санкции.

Или сфера СМИ, которая вам близка. Это ведь тоже ограничение конкуренции, будь то отношение к «Раша Тудэй», «Спутнику», в США, во Франции, будь то изгнание наших журналистов и закрытие наших каналов в Молдове, на Украине, в Латвии, в ряде других стран. Или недавняя инициатива Президента Франции Э.Макрона о том, чтобы ввести некие правила борьбы с фейковыми новостями, причем определять «фейковость» будет только одна сторона. Никаких дискуссий, доказательств и аргументов не предусмотрено, по крайней мере, в той версии, которая сейчас озвучена.

Наконец, если взять сферу спорта и то, что там происходит в связи с предстоящей Олимпиадой и теми решениями, которые были приняты в отношении российских спортсменов. Нет сомнений, и Президент России В.В.Путин об этом говорил, есть факты применения допинга нашими спортсменами, но коллективного наказания никто никогда в подобных случаях никому не предъявлял. Помимо стремления каким-то образом уязвить Российскую Федерацию, я здесь вижу боязнь честной конкуренции.

Безусловно, то, что пишут в СМИ о российско-американских отношениях, о США (я привел примеры, которые регулярно появляются на страницах, на экранах и на сайтах), конечно, это нашим обществом усваивается и анализируется. Вопрос общественного мнения – важный индикатор. Но я все-таки считаю, что американское руководство, демонизируя Россию, вносит главный вклад в ту ситуацию, о которой Вы упомянули. Мы не можем не отвечать на враждебные действия, о которых я сказал. Мы всегда стараемся делать это аккуратно, не бросаемся безоглядно «зуб за зуб», «око за око». Терпеть все абсолютно незаконные действия (я сейчас не упомянул о беспрецедентном случае захвата дипломатической собственности, мы сейчас начинаем судебные процедуры, подготовка которых уже завершилась) нельзя, на это все нельзя не реагировать, и, конечно же, не писать об этом нельзя, как пишете вы. Если наш зритель, читатель и пользователь соцсетей воспринимают эти факты, о которых я упомянул (а их гораздо больше), то я не вижу, как можно убедить людей, отвечая на вопрос «Как вы относитесь к Америке?», говорить хорошо, и что это лучшая страна на земле, и я хочу, чтобы у нас было также». Наверное, я здесь все-таки остановлюсь.

Вопрос: Как Вы оцениваете 8 раундов межсирийских переговоров в Астане и те, которые были в Женеве?

С.В.Лавров: Астанинский процесс достаточно подробно освещается. Как я уже сказал, мы приступили к этому процессу после того, как администрация Б.Обамы провалила свои обязательства размежевать контролируемую ею оппозицию от «Джабхат ан-Нусры» и прочих террористов. Такая договорённость была достигнута между президентами В.В.Путиным и Б.Обамой после их встречи в Китае в сентябре 2016 г. После этого мы с Госсекретарем США Дж.Керри положили ее на бумагу. Американцы не смогли ее выполнить, потому что оказались либо неспособны, либо не хотели реально подавлять «Джабхат ан-Нусру». Наши подозрения до сих пор сохраняются и получают все больше подтверждений.

В то время полностью бездействовала ООН. Вместе с Турцией и Ираном мы приняли решение начать процесс, который будет опираться не на некие умозрительные схемы, а на реальную ситуацию «на земле». Стали работать с вооруженной оппозицией, с Правительством САР, которые затем собрались в Астане, где состоялось несколько раундов. Их промежуточным итогом стало создание четырех зон деэскалации. Одна из них была сформирована с участием России, США и Иордании. В этих зонах резко снизился уровень насилия.

Сейчас, правда, в Идлибе и в Восточной Гуте провокаторы пытаются расшатать ситуацию. В Идлибе те структуры, которые подписали соглашение от имени оппозиционеров и за которых отвечают наши турецкие коллеги, подвергаются какому-то еще дополнительному воздействию, как я понимаю. Совсем недавно они устроили ряд вылазок против сирийского контингента. Параллельно были провокации и в отношении нашей базы Хмеймим. Не отвечать на это было нельзя, потому что это были прямые нарушения договоренностей о зонах деэскалации. Сейчас попытки наших западных коллег представить дело так, будто бы это сирийская армия нарушает договоренности, нечистоплотны. Все происходит ровно наоборот. Мы очень рассчитываем, что турецкие коллеги как можно скорее завершат развертывание остающихся наблюдательных пунктов вокруг зоны деэскалации в Идлибе. Они пока развернули только три, а всего их должно было быть двадцать. Об этом шла речь в контактах наших руководителей. Нас заверили, что эта работа будет ускорена. Надеюсь, это поможет стабилизировать ситуацию в Идлибе и не допустит дополнительных срывов.

В Восточной Гуте ситуация схожая. Западные СМИ и политики поднимают большой шум в отношении того, что сирийская армия продолжает операцию в Восточной Гуте, несмотря на договоренность о зоне деэскалации. Все действия сирийской армии являются ответными, потому что из Восточной Гуты боевики, которые, как мы понимаем, близки к «Джабхат ан-Нусре», регулярно обстреливают жилые кварталы Дамаска, в том числе район российского Посольства. Делать вид, что ничего не происходит и не пытаться подавить эти противоправные действия, было бы абсолютно неправильным.

Но работа продолжается. В рамках астанинского процесса были договоренности о дополнительных гуманитарных шагах, об обмене пленными, о целом ряде других вещей, которые помогают укрепить доверие «на земле» и начать процесс национального примирения в рамках зон деэскалации на локальном уровне. Они сейчас будут реализовываться.

Мы многократно подчеркивали, что астанинский процесс не является конкурентом ооновским усилиям. ООН всегда участвует в заседаниях международных встреч в Астане, равно как и Конгресс национального диалога (КНД) призван способствовать более продуктивному проведению переговоров, а не наоборот. В резолюции 2254 СБ ООН сказано, что в переговорах должны участвовать делегация Правительства и самый широкий спектр оппозиции. А в Женеве, в той делегации, которую сформировали наши саудовские коллеги при нашей поддержке, представлен, я бы сказал, не очень широкий спектр оппозиции. Там, прежде всего, внешняя оппозиция. Это люди, которые живут в Эр-Рияде, Москве, Каире, Париже, Лондоне, ОАЭ и Стамбуле. А КНД призван привлечь к усилиям по политическому урегулированию и процессу представителей оппозиции, которая находится внутри САР, причем не только ту, которая прямо выступает против Правительства, но и представителей племен, которые живут спокойно, на их территории не было существенных боевых действий, они не являются участниками конфликта, если говорить строго, но живут в этой стране.  Конечно, важно учитывать мнение и этих племён, когда будут решаться вопросы о будущем Сирии через ее конституцию или как-то иначе.

Вопрос: Наблюдается ли трансформация в подходах к сирийскому кризису у Президента США Д.Трампа по сравнению с его предшественником Б.Обамой?

С.В.Лавров: Наверное, радикальных отличий нет. К сожалению, и в том, и в другом случаях мы наблюдаем стремление не помочь как можно скорее погасить конфликт, а помочь тем, кто хотел бы запустить практические шаги по смене режима в САР. Я уже говорил, что Госсекретарь США Р.Тиллерсон, как и Дж.Керри, неоднократно меня заверял, что единственной целью присутствия США в Сирии, включая ВВС и спецназ «на земле» вместе с коалицией, является уничтожение террористов, в том числе и ИГИЛ. Даже если принять во внимание то, что, как говорят американцы, ИГИЛ до конца не уничтожен, потому что отдельные очаги, разрозненные бандформирования остались, то сейчас действия, которые мы наблюдаем, показывают, что США все-таки не хотят сохранить территориальную целостность Сирии.

Буквально вчера было объявлено о новой инициативе США, в рамках которой они хотят помочь т.н. «Сирийским демократическим силам» (СДС)  создать некие зоны пограничной безопасности. По  большому счету, это означает обособление огромной территории вдоль границ с Турцией и Ираком, к востоку от реки Евфрат. Эти территории сейчас контролируются СДС, но там очень сложные взаимоотношения между курдами и арабами. Объявление о том, что эта зона будет контролироваться группами под руководством США, причем силами до 30 тыс. человек, это очень серьезный вопрос, который вызывает опасения, что взят курс на раздел Сирии. Делается это без каких-либо оснований, вытекающих из резолюций СБ ООН или договоренностей, которые достигались ранее в ходе женевских переговоров. Мы, как и наши турецкие и иранские коллеги, как и многие другие, я убежден, ожидаем от США подробных разъяснений.

Вопрос: Вооруженные силы Турции за прошедшие сутки нанесли не менее сорока ударов по позициям сирийских курдов из партии «Демократический союз» (ПДС) в районе Африна. Какова позиция России по этому вопросу?

С.В.Лавров: Это общая тема для нашей работы. Мы добиваемся полного соблюдения договоренностей о прекращении огня. Конечно, курды являются частью сирийской нации, и их интересы должны быть учтены в работе, которую мы проводим в том числе по подготовке к КНД. Я упоминал о новом проекте США по созданию сил приграничной безопасности с опорой на СДС, в основе которой курдские формирования. Вы знаете, что это уже вызвало негативную реакцию Турции. Я сказал, что у нас это вызывает серьезные вопросы с точки зрения уважения территориальной целостности САР. Но здесь есть и проблема в отношениях между курдами и Турцией. Этот новый односторонний ультимативный шаг-проект не помогает успокоить ситуацию вокруг Африна.

Вопрос: До сих пор продолжается конфликт между Эрбилем и Багдадом. На территории Киркука десятки курдских жителей были убиты, около 200 тыс. курдов стали беженцами. Какую роль может сыграть Россия в урегулировании конфликта между Эрбилем и Багдадом?

С.В.Лавров: Ответ очень простой – ту роль, которая будет приемлема и в которой будут заинтересованы Эрбиль и Багдад. Мы поддерживаем территориальную целостность Ирака, выступаем за урегулирование всех проблем путем переговоров и национального диалога. Если сторонам нужны чьи-то посреднические усилия, если среди них будут упомянуты потенциальные российские усилия, то, заверяю Вас, мы к этому отнесемся позитивно.

Вопрос: Президент США Д.Трамп в конце прошлой недели в ультимативной форме заявил, что в последний раз продлевает «заморозку» антииранских санкций. Чем грозит срыв иранской ядерной сделки? Какова на это будет реакция России?

С.В.Лавров: Мы уже достаточно подробно реагировали на эту ситуацию. Убеждены, что Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) по иранской ядерной программе является одним из важнейших достижений мирового сообщества в том, что касается стабилизации обстановки в регионе Ближнего и Среднего Востока и недопустимости размывания режима нераспространения оружия массового уничтожения (ОМУ). Наша позиция многократно доводилась до сведения США.

С тех пор, когда из Вашингтона впервые прозвучали сомнения в целесообразности сохранения СВПД, многократно, вместе с китайскими и европейскими участниками этой договоренности мы доводили до Вашингтона наши убеждения о пагубности подобного шага, о его непредсказуемых последствиях. К сожалению, это не упало на правильную почву. Все наши усилия пока не увенчались успехом.

Мы будем продолжать добиваться того, чтобы США признали реальность, которая заключается в том, что Иран выполняет все свои обязательства по СВПД. Это регулярно верифицируется Генеральным директором МАГАТЭ. Ни единого замечания со стороны МАГАТЭ в адрес обязательств, которые на себя взял Иран по договоренности о ядерной программе, не прозвучало.

Сейчас США пытаются изменить текст договоренности, включив в нее вещи, которые будут абсолютно неприемлемыми для Ирана. Мы не будем их поддерживать. Доступ по первому требованию на любой объект выходит за рамки договоренности, равно как и бессрочный характер отказа Ирана от тех прав, которые он имеет в соответствии с ДНЯО и в соответствии с Уставом МАГАТЭ. Параллельно еще идет «накат» на Иран в самом широком смысле. США требуют, чтобы он прекратил разрабатывать баллистические ракеты, что никогда не было предметом переговоров. Никакие обязательства по этому поводу Иран на себя не брал. А в более абстрактном плане США требуют, чтобы Иран перестал вмешиваться в дела соседних стран и региона в целом, нарушать права человека у себя дома. Уже готовится целый пакет санкций против этой страны, в том числе за эти упомянутые мной «прегрешения» за рамками программы по урегулированию ядерного вопроса. Это все прискорбно.

Через несколько месяцев будет очередной обзор. Если США действительно хлопнут дверью, то я даже не хочу думать о последствиях. Конечно, тогда Иран не будет считать себя связанным условиями, которые записаны в СВПД. Я очень надеюсь, что наши европейские партнеры, которых американцы начнут очень сильно сейчас завлекать на свою сторону, будут без каких-либо изъятий придерживаться того, о чем написано в СВПД, утвержденном резолюцией СБ ООН, обязательной к исполнению всеми. Печально, что США в очередной раз дают основания сомневаться в их договороспособности.

Говоря об одном из конкретных последствий, опять возвращаюсь к ядерной проблеме Корейского полуострова (ЯПКП). Если от Ким Чен Ына требуют прекратить его ядерную военную программу и в обмен обещают снятие санкций, то ровно это составляет суть договоренностей между Ираном и международным сообществом. Если сейчас ее просто убирают в строну и говорят Ирану, чтобы он оставался в рамках своих обязательств, а они опять вернут санкции, поставьте себя на место КНДР. Им обещают снимать санкции за отказ от ядерной программы, они откажутся, а санкции никто не снимет. Или наоборот, будет достигнуто соглашение, а потом американцы возьмут и скажут на утро, что они «люди слова» – слово дали, слово взяли. Есть такая шутка.

Кстати, сегодня в Ванкувере открывается некая встреча по Северной Корее, созываемая американцами и канадцами с участием стран, которые входили в коалицию под флагом ООН во время Корейской войны 1950-1953 гг. Когда мы услышали об этой встрече, то спросили, почему такой состав. Там Греция, Бельгия, Колумбия, Люксембург. Они участвовали в той коалиции. Какое отношение они имеют к усилиям по урегулированию проблемы Корейского полуострова сегодня? Что они там будут делать? Американцы нам ответили, что это важно для того, чтобы расширять поддержку нашим общим усилиям, но повестка дня заключается в том, чтобы выработать механизм дополнительного давления на Пхеньян. Буквально пару недель назад была принята очередная резолюция. Через два дня объявили, что вот такая встреча в Ванкувере будет созвана. Нас и китайцев на нее не пригласили, но сказали, что встреча начнется сегодня вечером 15 января, 16 января пройдут основные заседания, а вечером предложили нам подъехать с китайцами, чтобы они нам рассказали, о чем договорились. Вы сами понимаете, что это было неприемлемо. Мы настояли на том, чтобы и ООН не приняла приглашение на эту встречу, а такие приглашения ооновцам были направлены.

Несколько слов о манерах американской дипломатии сегодня. По-моему, позавчера был брифинг в Госдепартаменте США. У брифингующего, который как раз рассказывал про эту встречу в Ванкувере, спросили, почему не пригласили Китай и Россию. Ответ был уклончивый, но его смысл заключался в том, что вопросы организации этой встречи с Москвой и Пекином проговаривали и что обе страны якобы поддерживают эти усилия. Это просто откровенная ложь. Мы прямо сказали, что считаем эти усилия, эту встречу вредной.

Посмотрим, как будет развиваться ситуация. Но пока мне трудно сказать, что будет с позицией европейцев в отношении иранской ядерной программы. По-моему, они уже начинают как-то призывать искать некие компромиссы. Это будет скольжение по наклонной плоскости в очень опасном направлении.

Вопрос: В 2017 г. Россия внесла огромный вклад в урегулирование конфликта в Сирии, в целом выступала как миротворец. Насколько успешной Вы можете назвать работу российской дипломатии в урегулировании других конфликтов, в частности нагорно-карабахского? Есть ли уже какие-либо планы по урегулированию конфликта на 2018 г.? Есть ли планы по сотрудничеству с Азербайджаном в этом году?

С.В.Лавров: Насчёт нагорно-карабахского урегулирования. У Российской Федерации не может быть конкретных планов по решению этой проблемы, потому что её решить могут только сами стороны. Россия вместе с США, Францией в качестве трёх сопредседателей Минской группы ОБСЕ делает всё, чтобы создать условия для такого урегулирования. В последние годы мы предпринимали интенсивные усилия, чтобы, обобщив все позиции сторон, постараться вычленить из них совпадающие подходы к тем или иным аспектам этого урегулирования и одновременно постараться как бы подсказать те компромиссы, которые могут привести к общему знаменателю стороны в тех вопросах, по которым до сих пор они расходятся.

Эта работа проводилась интенсивно, регулярно, в т.ч. и в ушедшем году. Все наши предложения, все предложения сопредседателей (а у нас с США и Францией общая позиция) находятся у сторон. Стороны знают, что думают сопредседатели, но решать сторонам. Конечно, мы ждём, что какие-то позитивные импульсы последуют от обеих стран.

Мы рады, что в прошлом году состоялись встречи президентов, министров иностранных дел двух стран. Представители стран-сопредседателей участвовали в этих процессах. Думаю, сейчас было бы важно предпринять дополнительные шаги, чтобы всё-таки стало спокойнее на линии соприкосновения. Это помогло бы переходить и к политическому урегулированию.

В качестве общего комментария: эту проблему в одном документе раз и навсегда не решить. Нужен поэтапный подход, отражающий договорённость в отношении того, что возможно сейчас, и определяющий пути работы над вопросами, которые требуют дополнительного обсуждения в интересах достижения окончательного урегулирования, включая статус Нагорного Карабаха. Так что дело за сторонами.

Относительно планов развития отношений с Азербайджаном; скажу, что у нас они опираются на самый интенсивный диалог президентов, министров иностранных дел. В этом году мы обменялись визитами с моим азербайджанским коллегой, регулярно проходят гуманитарные мероприятия, включая совместный гуманитарный форум, растут взаимная торговля, инвестиции и многое другое. Эта работа идёт сама собой, и каких-то специальных документов о том, как её регламентировать, не требуется. У нас есть межправительственные комиссии в самых разных областях, там составляются соответствующие графики. Мы очень удовлетворены нашим стратегическим партнёрством с Азербайджанской Республикой.

Вопрос: Иногда может показаться, что все забыли про ситуацию с Дж.Ассанджем, но на самом деле нет. Ощущение, что все законные усилия властей Эквадора не работают. Сначала это было предоставление политического убежища. Недавно мы узнали, что они предоставили гражданство основателю «Викиликс». Самой последней была попытка предоставить ему дипломатический статус, однако Лондон отказал. Ничего не работает. Как Вы относитесь к этой ситуации? Скоро уже исполнится 6 лет с тех пор, как человек, которого по всему миру воспринимают как борца за правду и свободу слова, нашёл убежище в Посольстве Эквадора. В аналогичной ситуации Россия поступила бы так же, как Эквадор – предоставила бы гражданство г-ну Дж.Ассанджу?

Второй вопрос про попытки сорвать подготовку и проведение Конгресса национального диалога Сирии. Буквально недавно представитель Госдепа заявил, что США не собираются признавать легитимность этой площадки наравне с Женевой и Астаной. Мы будем оглядываться на США? Сможем ли мы провести этот Конгресс как запланировано с учётом огромного количества трудностей, я имею в виду разногласия между странами-гарантами, ещё большие разногласия между другими международными игроками, проблемы с участием курдов, спецпредставителя ООН по Сирии С.де Мистуры?

С.В.Лавров: Вопрос о том, как поступила бы Россия, если бы Дж.Ассандж запросил у нас гражданство, гипотетический. Мы рассматриваем подобные ситуации прежде всего с гуманитарной точки зрения. Так было в отношении Э.Сноудена, попросившего убежище, которое мы ему предоставили, в т.ч. учитывая последствия, которыми грозило обвинение, выдвинутое в его адрес. Он живёт, работает. У него абсолютно неконформистская позиция, он свободно высказывается на любые темы, вы знаете об этом. Я просто не могу комментировать, «что было бы, если бы…». Д.Ассандж сейчас не в Российской Федерации, однако я полностью согласен с тем, что эту проблему, конечно, нужно каким-либо образом урегулировать. Мы с пониманием воспринимаем те действия, которые предпринимают власти Эквадора. Надеюсь, что и все другие участники будут руководствоваться здравым смыслом, в т.ч. наши британские и шведские коллеги, которые вроде бы уже готовы проявить добрую волю и, наконец, разрешить эту проблему.

Что касается отношения наших американских коллег к инициативам Астаны, Конгрессу сирийского национального диалога, то мы приглашали американцев, они участвовали в астанинских встречах, в т.ч. несколько раз направляя представителя Госдепартамента из Вашингтона. Я был бы рад, если бы женевский процесс на полном ходу вёл нас к урегулированию. К сожалению, изначальная попытка ограничить женевский процесс переговорами между Правительством и эмигрантами из числа оппозиции, не вовлекая в него оппозиционные силы, находящиеся внутри Сирии, была изначально обречена. Мы участвовали в этих встречах, но постоянно говорили, что резолюция СБ ООН, о которой мы вечно напоминаем, требует участия всего спектра сирийского общества. Люди, живущие уже многие годы за границей, едва ли могут рассматриваться в качестве представителей всего спектра.

Отсюда и появился астанинский процесс с тем, чтобы людей, которые с оружием в руках противостоят Правительству, посадить за стол переговоров с Правительством Б.Асада и договариваться о прекращении огня, налаживании каких-либо совместных действий по обеспечению жизнедеятельности этих зон деэскалации.

Точно так же и Конгресс национального диалога Сирии, который призван после завершения основной фазы борьбы с ИГИЛ использовать ситуацию для начала политического процесса, нацелен на то, чтобы вовлечь в этот процесс людей, не охваченных женевскими структурами, а таких большинство, если говорить о сирийских участниках всех этих событий.

Мы думаем, что по итогам этого Конгресса ООН нам скажет спасибо, так как мы серьёзно расширим их возможности, круг участников с тем, чтобы конституционная реформа, последующие правила проведения выборов были бы именно такими, какие пользуются поддержкой всего сирийского народа, а не только тех, кто келейно, кулуарно заседал во Дворце наций в Женеве.

Вопрос (перевод с английского языка): В свете упомянутых Вами санкций, потери дипломатической собственности, текущего расследования российского вмешательства сегодняшние двусторонние отношения, пожалуй, хуже, чем при Президенте Б.Обаме. Спустя год после вступления в должность Президента Д.Трампа в ближайшие недели, месяцы планируется введение дополнительных санкций. Лично Вы не сожалеете о том дне, когда Д.Трамп стал Президентом США? Не предпочли бы Вы, чтобы Х.Клинтон была вместо него в Белом доме?

С.В.Лавров: Вы знаете, это не то, чем занимается дипломатия – сожалеть о чём-то состоявшемся. Мы работаем с фактами. Они таковы, какими мы их сегодня видим. Поэтому мы делаем то, что необходимо для обеспечения интересов России в нынешних условиях.

Вопрос: Первый вопрос про Ливию. Насколько, по Вашему мнению, действия российской дипломатии могли бы помочь разрешению нынешнего кризиса?

Второй вопрос про Ватикан. После визита в августе 2017 г. государственного секретаря Ватикана кардинала П.Паролина в Россию можем ли мы ожидать другие важные события в двусторонних отношениях?

С.В.Лавров: Что касается Ливии, то мы не играем главную роль в международных усилиях по урегулированию. Как Вы знаете, в Париже состоялась встреча между Председателем Правительства национального единства Ф.Сараджем и маршалом Х.Хафтаром. Там были достигнуты обнадёживающие договорённости, которые потом на практике забуксовали. Есть усилия соседей Ливии – Алжира, Египта, Туниса, которые мы также считаем полезными. Поддерживаем и достаточно энергичную работу спецпосланника ООН по Ливии Г.Саляме, который разработал интересную «дорожную карту». Во всяком случае несколько раундов переговоров, которые состоялись под его эгидой в Тунисе, дают основания полагать, что всё-таки ситуация медленно, но движется в правильном направлении, в т.ч. к подготовке выборов. Все согласны, что это должно стать важным этапом.

Что касается нас, то мы с самого начала, как и в любом другом конфликте, в отличие от многих стран, работали со всеми без исключения сторонами в Ливии – с Правительством национального единства в Триполи, Палатой депутатов в Тобруке, г-ном Х.Гвейлом и многими другими. Поначалу некоторые наши западные коллеги делали ставку только на кого-то одного из этих лиц, а сейчас они (лучше поздно, чем никогда) занимают более взвешенную позицию и понимают, что без объединения всех ключевых ливийских фигур за столом переговоров достичь результата будет сложно.

Что касается наших отношений с Ватиканом, то они и до визита кардинала П.Паролина были достаточно интенсивными. Президент России В.В.Путин не раз встречался с Папой Франциском. У нас есть конкретные достижения в сфере гуманитарного сотрудничества, обмен уникальными выставками, есть вступившая в прошлом году в силу договорённость о безвизовом режиме въезда и выезда обладателей дипломатических паспортов, которая была названа Ватиканом исторической, целый ряд совместных интересов, в т.ч. в связи с происходящим на Ближнем Востоке и Севере Африки. Уже не один год «на полях» различных мероприятий ООН и ОБСЕ мы проводим совместно с Ватиканом и некоторыми другими коллегами специальные конференции по защите прав христиан в ходе всех этих кровопролитных конфликтов. Последняя такая конференция состоялась «на полях» заседания СМИД ОБСЕ, которое прошло в декабре 2017 г. Это лишь некоторые примеры разветвлённых богатых отношений, развивающихся между нами и Ватиканом.

Вопрос: «Зимняя война» долгие годы отражалась на отношениях Хельсинки и Москвы, отражается, пожалуй, и сегодня. В последние годы в российских СМИ появлялись публикации, с которыми не могут согласиться финские историки, в частности с некоторыми ложными высказываниями. Вы бы могли чётко сказать, каково мнение МИД России: кто произвёл т.н. майнильские выстрелы и начал «зимнюю войну» 1939 г.?

С.В.Лавров: Знаете, пусть в этом разбираются историки. Министерства иностранных дел, думаю, не должны занимать позиции по историческим фактам. Это были далеко не лучшие периоды в отношениях между нашими странами. Сейчас же двусторонние отношения считаю очень хорошими. Вам удалось вчера посмотреть фильм «Валаам»? Президент России В.В.Путин, по-моему, чётко всё сказал, что мы смотрим в будущее, ценим ту роль, которую сыграла Финляндия в спасении монастыря и его сокровищ. Если мы сейчас пойдём в направлении, когда дипломаты будут спорить о том, кто первый начал стрелять 70 или 80 лет назад, думаю, мы будем поступать неправильно. Историки же, безусловно, должны этим заниматься. У нас, кстати, со многими странами есть совместные комиссии историков. Я был бы не против, если бы мы создали такую же с Финляндией.

Вопрос: Ровно год назад я спросил у Вас, как западные европейские страны реагируют на развитие ЕАЭС. Вы ответили, что неоднозначно, каждая страна по-разному. Скажите, изменилось ли отношение?

Второй вопрос по поводу Республики Узбекистан. Какие планы МИД России по отношению к этой стране?

С.В.Лавров: Насчёт отношения Брюсселя к ЕАЭС, действительно, год назад они всячески уходили от того, чтобы даже признать какую-то функциональность этого интеграционного объединения. Было это, конечно, по политико-идеологическим соображениям, так же, как НАТО не хочет признавать ОДКБ в качестве организации, с которой НАТО может вести диалог, хотя там тоже на каком-то этапе были подвижки. Сейчас Евросоюз всё-таки делает шаги в направлении принятия реальности и, по крайней мере, готов к диалогу между Еврокомиссией и Евразийской экономической комиссией по регулятивным вопросам, пусть техническим, но тем не менее имеющим отношение к практическому передвижению товаров и тем самым, наверное, создающим основу для дополнительных шагов в направлении развития сотрудничества. Можно идти и таким путём от малого к большому.

С Узбекистаном у нас уже не первый год союзнические отношения, которые закреплены в соответствующем договоре, и в качестве таковых они развиваются. Мы с удовлетворением отмечаем, что в последний год Узбекистан стал более активно участвовать в многосторонних мероприятиях, в т.ч. по линии СНГ, ШОС. Мы такие перемены приветствуем. Весной 2017 г. у нас был с визитом Президент Узбекистана Ш.Мерзиёев, в ходе его переговоров с Президентом России В.В.Путиным обсуждались вопросы дальнейшего углубления нашего стратегического партнёрства и союзничества. Все эти направления перекликаются с тем, что делается в рамках наших многосторонних структур на постсоветском пространстве. Так что я думаю, что у нас очень хорошие перспективы.

Вопрос (перевод с английского языка): Канада могла бы стать частью миротворческой миссии на Украине, если бы эта миссия охватывала всю восточную часть страны. В то время как позиция России, насколько я понимаю, заключается в том, чтобы она была ограничена лишь линией разъединения. Видите ли Вы возможность найти компромисс между этих позиций?

С.В.Лавров: Наше предложение относительно миссии ООН по охране наблюдателей ОБСЕ не ограничивается ее размещением только на линии разъединения. У наблюдателей ОБСЕ есть мандат, в соответствии с которым они передвигаются по согласованию со сторонами по обе стороны от линии соприкосновения. Они регулярно посещают территорию провозглашенных республик в Донецке и Луганске вплоть до границы с Россией, где они бывают до двадцати раз за неделю. Наше предложение предполагает обеспечение охраны ООН для этих наблюдателей ОБСЕ повсюду, куда они передвигаются, где они патрулируют в соответствии со своим мандатом.

Что касается интереса Канады, то вопрос не ко мне. Национальный состав контингента в соответствии с нашим предложением и общей практикой ООН определяют стороны конфликта, то есть его нужно будет согласовывать с Киевом, Донецком и Луганском.

Вопрос (перевод с английского): Относительно упомянутой Вами встречи в Ванкувере по КНДР, как Вы считаете, может ли она быть продуктивной без участия России?

С.В.Лавров: Не только Россия не была приглашена, но и Китай. При всем уважении к тем, кто затеял эту инициативу, я не ожидаю ничего продуктивного, лишь бы не произошло ничего контрпродуктивного. Это уже будет хорошим результатом. Хотя в это верится с трудом, так как повестка дня звучит как «усиление давления на Северную Корею».

Вопрос: Вопрос о словах, которые даются, а потом забираются. Вы много апеллировали к 21 февраля 2014 года, когда было подписано Соглашение, о котором Вы упоминали. Почему медаль за т.н. возвращение Крыма датируется 20 февраля, то есть на день раньше подписания Соглашения?

С.В.Лавров: Откровенно говоря, не видел эту медаль. Думаю, что это просто техническое недоразумение.

Вопрос: На прошлой неделе Президент России В.В.Путин сказал о том, что Российская Федерация готовы вернуть из Крыма бронетехнику и корабли украинской стороне. Президент В.В.Путин также говорил о том, что после решения вопроса Донбасса наладятся отношения России и Украины. Насколько для России важно сохранение псевдогосударственных образований на Востоке Украины? Об ЛНР и ДНР ничего не сказано в Минских соглашениях, о которых Вы так много говорите.

С.В.Лавров: Там сказано об отдельных районах Донецкой и Луганской областей. Поскольку я сейчас здесь не на судебном разбирательстве, а общаюсь с журналистами, то позволяю себе иногда описательно говорить о том или ином событии.

В Минских соглашениях записано об отдельных районах Донецкой и Луганской областей. Если говорить о выполнении обязательств, в одном из первых пунктов, после пунктов о прекращении враждебных действий, отводе вооружений, сказано, что через месяц должны начаться прямые консультации между правительством Украины и представителями отдельных районов Донецкой и Луганской областей по подготовке выборов. Там упомянуты прямые консультации. До сих пор украинское руководство говорит, что оно не брало на себя такого обязательства, и выдумывает всякие конфигурации, которые призваны оптически показать, что оно с ними не разговаривает, а разговаривает с нами, ОБСЕ, немцами, французами.

Насчет вооружения, когда это все произошло, сразу стали возвращать вооружение из Крыма, еще в марте. А когда Ваши руководители объявили антитеррористическую операцию, назвав террористами тех, кто никогда на них не нападал, мы прекратили передавать эти вооружения, так как понимали, что они могут быть использованы против людей, которые категорически отвергли антигосударственный переворот, со стороны тех, кто предал анафеме русский язык, тех, кто наподобие Д.А.Яроша сразу через пару дней после путча заявил, что русские никогда не будут почитать С.А.Бандеру, поэтому их надо изгнать из Крыма. Посмотрите его заявления. Д.А.Ярош был в то время выразителем настроений майдана. Я убежден, что у жителей Крыма не было другого выбора кроме, как защитить свою идентичность, свою многонациональную, многоконфессиональную культуру от такого рода бандитов. Просто не было другого выбора.

На мой взгляд, нет никаких сомнений в нашей готовности, заинтересованности в полном выполнении Минских соглашений.

Вопрос: Россия и Польша являются соседями, но список претензий Варшавы к Москве огромный, можно сказать, почти бесконечный. Москва все время говорит, что Варшава – это партнер. В Варшаве говорят, что Россия – это враг. Как все-таки выстраивать отношения с таким непростым «партнером»?

С.В.Лавров: К тому, что звучит из Польши, следует относиться философски. Мы неоднократно давали понять, что будем готовы к самому тесному, взаимовыгодному и прагматичному сотрудничеству. У нас всегда были очень богатые культурные связи, нас много объединяло и в плане совместных песенных и кинематографических фестивалей, взаимных поездок, совместного производства кинофильмов. Это отражало близость простых людей, которые занимаются не политикой, а более интересным для обычного человека делом.

К сожалению, Вы правы. Нас записали в категорию врагов. Мы не будем отвечать взаимностью, хотя видим, что в Польше сознательно, последовательно и масштабно насаждается русофобия в качестве национальной идеи. Война с памятниками, заявления о том, что снос памятников, которые не установлены над захоронениями, является их правом, хотя в межправительственном соглашении о взаимном уходе за монументами, посвященными Второй мировой войне (Соглашении между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Польша о захоронениях и местах памяти героев войны и репрессий от 22 февраля 1994 года) ясно сказано, что все памятники под него подпадают. Ну и многое другое. Мы видим ту роль, которую Польша играет в НАТО, Евросоюзе по противодействию любым предложениям о более реалистичном взгляде на отношения с Россией.

Повторю еще раз, мы будем готовы к диалогу, но для этого наши польские коллеги должны понять, что диалог может быть только на основе взаимного учета интересов, а не на основе попыток диктовать нам нечто, ощущая за своей спиной американцев и прочих «ястребов» в рамках Североатлантического альянса.

Вопрос: Вы упомянули о французских инициативах борьбы с «фейковыми» новостями. Если эта инициатива действительно станет во Франции законодательной, не будет ли это, в первую очередь, направлено против российских СМИ?

С.В.Лавров: Как я понимаю, пока только Вы, агентство «Спутник», и «Раша Тудей» являетесь «нерукопожатными» для Елисейского дворца, когда там проводятся мероприятия. Могу предположить, что во многом вы послужили причиной подготовки такой инициативы.

Безусловно, инициатива, как она была обозначена Президентом Э.Макроном, касается любых источников «фейковых» новостей, причем определять фейковость будут без всяких обменов аргументами и какого-либо мало-мальски внятного разбирательства. По крайней мере, так это выглядит сейчас, так это было предложено. Просто суд решает без вызова сторон.

Там также прозвучала интересная мысль. Обратили внимание, что там нет состязательности в предложениях о том, что считать фейковым, а что нет. Идея такая, что либеральные демократии сами знают, как это делать. Это не цитата, но суть того, что было сказано, в контексте градации стран на три категории – либеральные демократии, нелиберальные демократии и авторитарные страны. Будет интересно посмотреть, как эта инициатива будет эволюционировать, во что конкретно она воплотится.

Вопрос: В прошлом году, встречаясь со своим белорусским коллегой, Вы много говорили о проводимой совместной работе по взаимному признанию виз. Успеем ли мы это сделать к ЧМ-2018?

В целом обсуждаются ли некоторые разногласия в пограничной сфере между Россией и Белоруссией в ходе Ваших двусторонних контактов? Уже практически год без уведомления с российской стороны существует полноценный паспортный контроль, который осуществляется не только на международных пунктах пропуска, но, в частности, на трассе Москва-Брест. Паспорта проверяют в аэропортах, на железнодорожных вокзалах. Есть ли надежда, что наша граница, которой по документам вроде бы нет, но фактически она есть, действительно станет прозрачной, как и было оговорено больше двадцати лет назад?

С.В.Лавров: Если это зависит от нас, то станет. Но для того, чтобы граница была прозрачной, нужно, чтобы наши действия были синхронизированы. Также в принципе, как и то, что касается вообще всего  в сфере жизни людей в рамках Союзного государства.

Есть специальный договор о выравнивании прав белорусов и россиян, чтобы останавливаясь в гостиницах, белорусы в России, а россияне в Белоруссии, платили столько же, сколько платит гражданин соответствующей страны, чтобы была такая же история в санаториях. Некоторые вещи здесь пока еще не выровнены. Но мы целиком за то, чтобы у нас вообще не было границ.   Их, собственно, и не было. Но когда в непростых условиях для Российской Федерации с точки зрения террористических угроз белорусские друзья буквально без предупреждения объявили 80 стран в качестве имеющих право для своих граждан безвизово въезжать на свою территорию на несколько дней, это внесло некоторый разнобой в ситуацию, потому что с целым рядом из этих стран у нас визовый режим. Проходят достаточно серьезные проверки по обращениям за визами со стороны граждан соответствующих государств. Получалась ситуация, когда, въехав в Белоруссию, гражданин страны, которому нужна виза для посещения России, может спокойно взять и перебраться к нам без какой-либо проверки. Поэтому мы были вынуждены сделать то, что сделали. Всех предупредили, что если люди хотят передвигаться из Белоруссии в Россию в этой ситуации, то для иностранцев придется делать проверку. А летать самолетами из Белоруссии в Россию иностранцы должны только в аэропорты, где есть международные пункты пропуска. Это абсолютно очевидная вещь.

Мы как раз за то, чтобы не было каких-то односторонних шагов в отношении любого вопроса, который касается наших обеих стран. Именно поэтому мы предложили оперативно согласовать договор о взаимном признании виз, который уже в высокой стадии готовности. Надеюсь, что он будет принят в ближайшее время. Мы к этому готовы.

Вопрос: В конце прошлой недели МИД России сообщило о том, что ему стало известно о подготовке в британских СМИ кампаний по черному пиару в отношении Чемпионата мира по футболу 2018 в России. Могли бы Вы рассказать об этом поподробнее? Потому что нам как сотрудникам британских СМИ об этом ничего неизвестно.

С.В.Лавров: По-моему, сегодня или вчера «The Guardian» опубликовала что-то по Чемпионату мира по футболу, что что-то здесь у нас опять не так. Официальный представитель МИД России М.В.Захарова сообщила о том, что мы слышали. Вы же тоже пишете о том, что слышали или видели. Вот и мы слышали о том, что есть такой заказ.  

Вопрос: В марте состоятся президентские выборы и, как полагается, Правительство Российской Федерации сложит свои полномочия. Какие Ваши дальнейшие планы? Если Вы не продолжите работу, то, как Вы считаете, что может стать новым руководителем Министерства?   

С.В.Лавров: У нас есть Конституция Российской Федерации, которая четко определяет порядок формирования Правительства. Я Вас уверяю, что этот порядок будет в полной мере сохранен.

Что касается меня, то я не привык заниматься чем-то, кроме того, чтобы обеспечивать максимально эффективную работу нашего Министерства. Сейчас это моя главная задача.

Вопрос: Как Вам известно, агентство «Спутник» имеет большое информационное присутствие в Латинской Америке. Мы общаемся с лидерами региона и экспертами. Все они сходятся во мнении, что они хотят, чтобы было большее сотрудничество с Россией. Сейчас говорят об этом особенно активно на фоне того, что при нынешней Администрации США отношения Латинской Америки с США развиваются не очень хорошо, и они ищут новых партнеров. Есть очень большая заинтересованность в сотрудничестве с Россией. В России есть интерес в сотрудничестве с Латинской Америкой? Может быть, есть какие-нибудь проекты, которые могут это проиллюстрировать?

С.В.Лавров: Есть не только интерес. У нас есть уже достаточно серьезный потенциал, который реализуется на практике. У нас регулярные встречи на высшем уровне. В ближайшее время будем принимать Президента Аргентины М.Макри. Ждем 8 команд из Латинской Америки, которые попали в финальную часть Чемпионата мира футболу 2018 г. Я уверен, что делегации, которые будут сопровождать эти команды, также помогут нам развивать контакты в политической, экономической и культурной сферах. У нас, по сути дела, за исключением 4-5 стран Центральной Америки и Карибского бассейна, со всеми безвизовый режим. Я уверен, что в ближайшие 1,5-2 года мы сможем превратить всю зону СЕЛАК в безвизовую для Российской Федерации.

Создан механизм диалога и партнерства с СЕЛАК. Полтора года назад «квартет» СЕЛАК посетил Сочи, где мы приняли серьезную «дорожную карту» по развитию партнёрства. Участвуем и в контактах с другими уже субрегиональными организациями на континенте, включая АЛБА, МЕРКОСУР, Андский пакт, Центральноамериканскую интеграционную систему, в рамках которой мы запросили статус внерегионального наблюдателя. Безусловно, со всеми без исключения странами у нас достаточно развитые двусторонние отношения (с кем-то больше, с кем-то меньше), но со всеми поддерживается диалог.

Наш товарооборот с Латинской Америкой, если я не ошибаюсь, уже превысил 10 млрд.долл.США. Это, прежде всего, высокотехнологичная продукция, военно-технические договоренности, договоренности по космосу, включая наземную поддержку нашей системы ГЛОНАСС, атомная энергетика и многое другое.

В целом я исхожу из того, что сделано уже немало. Хотя, конечно, нет предела совершенству. У нас есть перспективные планы по каждому из этих направлений.

Мы, между прочим, тесно сотрудничаем в ООН. Это я должен был специально подчеркнуть. С подавляющим большинством стран Латинской Америки и Карибского бассейна у нас схожие позиции по всем ключевым вопросам деятельности Организации. Мы совместно выступаем за уважение Устава ООН, за урегулирование всех споров мирными средствами.

Мы особо поддерживаем принцип, который в Латинской Америке уже давно возведен в ранг закона, о том, что недопустимо поддерживать любые антиконституционные перевороты. Это очень важный элемент в многосторонней позиции Латинской Америки. Я с удовлетворением могу сказать, что впервые по инициативе наших партнеров при нашей поддержке этот принцип был закреплен в резолюции ГА ООН в декабре 2016 г.

Вопрос: Первый Глобальный Форум молодых дипломатов состоялся в октябре прошлого года в Сочи. Как Вы оцениваете перспективу этой инициативы, а также возможность или целесообразность создания всемирной Ассоциации дипломатов?

С.В.Лавров: По-моему, такой план существует, и на первом Форуме он был озвучен. Если это найдет поддержку у самих молодых дипломатов соответствующих стран, мы будем только рады.  

Вопрос: Как вы относитесь к инициативе и намерению США провести встречу Государственного секретаря США Р.Тиллерсона с министрами иностранных дел пяти среднеазиатских республик бывшего Советского Союза в формате «5+1» на территории одной из этих стран? Нет ли в активности американцев в этом регионе некого антироссийского подтекста?

С.В.Лавров: США не единственная страна, которая развивает такие форматы. Есть еще формат «5+1» у Центральной Азии с Евросоюзом, Китаем, возможно, с Ираном.

Мы, естественно, абсолютно не имеем ничего против того, чтобы наши центральноазиатские соседи и союзники имели максимально широкий спектр внешних партнеров. Исходим из того, что эти отношения будут в полной мере уважать те обязательства, которые между нами существуют в рамках СНГ, ОДКБ, ШОС и ЕАЭС в том, что касается стран, которые участвуют в этом объединении.

Мы слышим о желании США несколько злоупотребить этим форматом и продвигать идеи, которые имеют отношение к тому, что еще при прежних администрациях называли проектом «Большой Центральной Азии». Суть проекта, как вы, наверное, помните, заключалась в том, чтобы развернуть все проекты с участием Центральной Азии на юг, в сторону Афганистана, но без участия Российской Федерации. Я уверен, что если это так, и подобные замыслы будут продвигаться нашими американскими коллегами на встречах с центральноазиатскими друзьями, то все они будут видеть ущербность подобных попыток, которые продиктованы не интересами экономического развития, развития транспортной инфраструктуры, а чистой геополитикой.

В нашем подходе, который мы называем «Большим Евразийским проектом» как раз заключена обратная идеология, которая связана с открытостью, не с отсечением кого-то от какой-то части Евразийского континента, а с постепенным продвижением процессов интеграции, которые в итоге позволят объединить весь Евразийский континент, оставив его открытым и для подключения других партнеров.

Вопрос: Президент Палестины М.Аббас обвинил Израиль в том, что своими действиями он положил конец мирным договоренностям в Осло и назвал предложение Д.Трампа по решению арабо-израильского конфликта «пощечиной века». Как Вы это можете прокомментировать?

С.В.Лавров: Мы уже комментировали ситуацию с заявлением Д.Трампа относительно перевода Посольства США из Тель-Авива в Иерусалим. Еще больше, чаще и дольше комментировали пагубность и риски, которые в себе таит этот тупик в палестино-израильском урегулировании. Мы прекрасно понимаем эмоции, которые сейчас испытывают палестинцы. Они действительно на протяжении многих последних лет шаг за шагом делали односторонние уступки, не получая ничего взамен. Причем я уже говорил, что они были готовы к прямым переговорам с израильтянами без предварительных условий. Мы были готовы принять их с этой целью на территории Российской Федерации, предоставить им нашу площадку. Но пока такого прямого контакта без предварительных условий не состоялось. Я думаю, что в нынешней ситуации шансы на это стремятся к нулю, что печально. При этом мы постоянно слышим в последние несколько месяцев, что США вот-вот опубликуют некую «большую сделку», которая расставит все проблемы по своим местам, всех удовлетворит. Мы такого документа или хотя бы какого-то заявления не видели и не слышали.

Скажу еще раз, что неурегулированность палестинской проблемы является одним из наиболее серьезных факторов, позволяющих радикалам вербовать в свои ряды все новые и новые поколения террористов. Мои израильские коллеги как-то за это на меня обижались, но это объективная реальность. Все серьезные аналитики в этом регионе видят соответствующую статистику.

Сказав это, подчеркну, что нельзя опускать руки. Мы не хотим допустить полного разрыва в контактах между сторонами. Я очень надеюсь, что в самое ближайшее время мы сможем проконсультироваться с нашими партнерами по «квартету» (помимо США это ООН и ЕС) и провести какой-то «мозговой штурм» относительно того, как же быть дальше. Ситуацию пускать на самотек нельзя.

Я знаю, что в Палестине уже звучат идеи о том, чтобы распустить национальную администрацию, объявить Палестину оккупированной территорией и возложить всю ответственность за то, как она существует и функционирует, как там обеспечивается жизнедеятельность всех систем, как там живут люди, на Израиль. Надеюсь, что мы все-таки сможем как-то выйти из этой кризисной ситуации. Повторю, будем консультироваться с партнерами по «квартету». В том числе у нас намечены двусторонние контакты с США. 

Вопрос: В 2017 году между Россией и Пакистаном были интенсивные контакты в сферах борьбы с терроризмом, наркотиками, проблемы Афганистана. Какой будет ситуация в 2018 году? Что ожидается в отношениях России и Пакистана?

С.В.Лавров: Вы совершенно справедливо отметили активизацию нашего взаимодействия по борьбе с терроризмом. Мы заинтересованы в том, чтобы террористическая угроза, которая распространяется на пакистанскую, афганскую территории и которая «переливается» через пакистано-афганскую границу, была подавлена. Наша договоренность о поставках в Пакистан специального оборудования, прежде всего, вертолетов для оснащения антитеррористических подразделений подтверждает серьезность наших намерений.

Помимо этого у нас есть интересы в сфере развития экономического сотрудничества. Пакистан, как и Индия, в прошлом году стал полноправным членом ШОС. Это расширяет возможности для совместной работы в самых разных областях, поскольку ШОС – это структура, нацеленная и на обеспечение безопасности в нашем общем регионе, включая борьбу с новыми угрозами, и на развитие экономического, гуманитарного сотрудничества. Я думаю, это будет обогащать и российско-пакистанские связи.

Кстати, к вопросу о роли ШОС по борьбе с радикализмом, отмечу важный, знаковый характер документа, подписанного лидерами ШОС в прошлом году – Конвенции по противодействию экстремизму, которая создает важнейшие рамки, включая принцип неприемлемости использования террористических, экстремистских группировок в интересах давления на суверенные государства. Примеров тому множество, как мы знаем, в том числе это проявлялось в Ливии, когда свергали М.Каддафи, такие попытки предпринимались и продолжают предприниматься еще и в Сирии. Я считаю, что это очень актуальная Конвенция. Индия и Пакистан присоединяются к ней. Уже помимо членов ШОС интерес относительно присоединения к Конвенции проявляют и многие другие государства, так как она имеет открытый характер, не ограниченный только членами ШОС.

Вопрос: Не секрет, что США готовят вертолётную базу и платформу для приёма сжиженного газа на севере Греции в Александруполисе, недалеко от объявленного Россией газового хаба на границе Турции и Греции. Есть ощущение, что США пытаются каким-либо образом символически и по-настоящему перекрыть дорогу энергетическому сотрудничеству России с Грецией, Балканами, Южной Европой. Как Вы считаете, может ли такое давление осложнить или ухудшить российско-греческие отношения?

На днях возобновляются переговоры по названию соседней с Грецией страны Бывшая югославская Республики Македония. Греки обижаются из-за того, что название «Македония» несправедливое, т.к. бóльшая часть территории древнего македонского государства сегодня принадлежит Греции. Соседняя страна с таким названием, возможно, сохраняет за собой претензии к территории. Когда-то российские представители говорили, что могут пересмотреть вопрос о названии этого государства, если изменятся условия. Вы бы могли прокомментировать этот момент?

С.В.Лавров: Российские представители говорили? Мы признали Македонию как Республику Македония. Мы её признаём в таком качестве.

Вопрос: А если изменятся условия? Будет ли найден какой-то новый компромисс?

С.В.Лавров: Я уже касался газовых дел. В действиях США просматривается боязнь честной конкуренции. Поскольку её они пока не потянут, США переходят к нечестной конкуренции, политическому давлению, чтобы заставить европейские страны строить соответствующие объекты и получать более дорогой газ. Это выбор европейских стран. Мы исходим из того, что они сами должны понимать свои экономические интересы. Если они готовы в нынешней ситуации тратить больше, значит, таково их решение.

Наши проекты касательно диверсификации маршрутов доставки газа в Европу – это «Северный поток-2», о котором я упоминал, «Турецкий поток», который может быть продлён на Европу. Пока строится только первая нитка непосредственно для потребителей в Турции. Вторая будет строиться, только если мы получим железобетонные гарантии Еврокомиссии относительно того, что они не выкинут такой же номер, как это произошло с «Южным потоком» в отношении Болгарии, которая, кстати, сейчас опять готова рассмотреть возможность принять к себе вторую нитку «Турецкого потока». Мы будем готовы на любой вариант при стопроцентных гарантиях Еврокомиссии, что он не будет сорван.

Мы, конечно, наблюдаем за теми дискуссиями, которые сейчас идут в Еврокомиссии, чтобы специально задним числом придумать некие новые правила и попытаться затормозить «Северный поток». Это не очень чистоплотная игра. Надеюсь, что всё-таки сугубо экономический характер этого проекта, его поддержка в качестве экономического и коммерческого проекта ведущими энергетическими компаниями европейских стран не позволит возобладать некорректным играм.

Что касается оживившихся переговоров, усилий по решению проблемы названия «Македония», то они очень долго были в полуспящем состоянии и активизировались только тогда, когда США решили, что Македония должна быть в НАТО. Поскольку Греция уже в НАТО, то вы как бы не нуждаетесь в каких-то уступках, а в уступках нуждается Македония, которую надо втянуть в НАТО. Вот, собственно говоря, и всё.

Какое бы название Греция и Македония ни согласовали для Бывшей югославской Республики Македония, если это будет официально решено и закреплено в Конституции Республики Македония, наверняка все это признают. Но суть происходящего, надеюсь, все понимают. Здесь речь идёт совсем не о том, чтобы учесть какие-то общие и специфические черты двух близких народов, а о том, чтобы одну из этих стран обязательно сделать членом НАТО.

Вопрос: В прошлом году в Сирии в плен попали два российских гражданина Г.Цуркану и Р.Заболотный. Были видеосвидетельства их пленения. Мои коллеги на канале общались с родителями Г.Цуркану, которые направляли запросы в МИД России, Администрацию Президента Российской Федерации, ФСБ России и в Минобороны России. Никакой информации об их судьбе, о том, что случилось после плена, не было. Минобороны России говорили неофициально, что, возможно, эти данные засекречены, хотя официально они не были военнослужащими. Возможно, по одной из версий они воевали на стороне частной военной компании. Известно ли Вам что-то об этих людях? Можете ли Вы проверить, было ли такое обращение в Министерство иностранных дел Российской Федерации? Есть ли информация о россиянах, которые по частным контрактам участвуют в операциях в других странах?

С.В.Лавров: Мне нечего добавить к тому, что Вы сказали. Мы знаем о сообщениях, о которых Вы упомянули. Мы занимаемся выяснением судьбы любого россиянина, где бы он ни находился. Если поступают сообщения о том, что он или она либо пропали, либо оказались в беде. Местонахождение двух наших граждан, о которых Вы упомянули, неизвестно. Его установлением, сбором и перепроверкой соответствующей информации занимаются, прежде всего, наши военные. Как только появится какая-то ясность, мы будем готовы об этом сообщить.

Что касается других стран, то, такая практика распространена во многих государствах мира. Это происходило в Ираке, в других странах региона, где работала т.н. «Блэкуотер», которая потом была переименована во что-то еще. Я думаю, что здесь нужно четко зафиксировать законодательную базу для того, чтобы эти люди также были в правовом поле и защищены.

Вопрос: В мае этого года Премьер-министр Японии С.Абэ посетит Россию. Планируете ли Вы посетить Японию? Какие перспективы, задачи, возможные документы и соглашения Вы предусматриваете на этих встречах? Когда состоится встреча в Токио – перед выборами Президента Российской Федерации или после?

Недавно между нашими странами появилась новая проблема – размещение «Иджис Эшор» в Японии. Наше правительство объясняет нам, что эта система отличается от американской ПРО в Европе или THAAD в Южной Корее. Японская сторона купит и будет управлять этой системой, не являясь частью глобального американского ПРО. Также было заявлено, что в этой системе невозможно использовать крылатые ракеты «Томагавк». Как Вы отреагируете на эти заявления?

С.В.Лавров: Сначала о хорошем. Мы действительно ждем Премьер-министра Японии С.Абэ. Есть договоренность о встрече министров иностранных дел до этого визита. Сроки встречи министров будут определены по обоюдному согласию в обоюдно приемлемые даты.

Насчет наших конкретных планов. Премьер-министр Японии С.Абэ и Президент Российской Федерации В.В.Путин наверняка рассмотрят ход выполнения договоренностей, которые касаются совместной хозяйственной деятельности на Южно-Курильских островах. Обозначены пять приоритетных направлений, которые пока достаточно скромные, но мы надеемся, что дополнительные, более серьезные отрасли сотрудничества будут добавлены. Этим занимаются специальные рабочие совместные группы на уровне заместителей министров иностранных дел. Мы довольны тем, что возобновился диалог в формате «2+2» на уровне министров иностранных дел и министров обороны. В прошлом году в декабре Начальник Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации В.В.Герасимов посетил Токио, а до него там был Главнокомандующий Сухопутными силами Российской Федерации О.Л.Салюков. Осенью состоялось заседание Межправительственной комиссии, в это же время в Москве побывал мой коллега, Министр иностранных дел Японии Т.Коно. Мы с ним провели отдельные переговоры, и теперь предстоит определиться с новой встречей.

Экономическое сотрудничество, помимо совместной хозяйственной деятельности, в двустороннем плане очень неплохо развивается. В Российской Федерации существуют японские инвестиции. Японские банки достаточно серьезно прокредитовали проект «Ямал СПГ». Это очень долгосрочная инвестиция, добавляющая устойчивости нашему инвестиционному сотрудничеству.

Гуманитарное сотрудничество традиционно востребовано нашим населением наряду с ежегодными фестивалями российской культуры. В прошлом году состоялись культурные сезоны. Мы очень довольны многими направлениями нашего взаимодействия с Японией.

Хотелось бы большей координации на международной арене, об этом мы говорили в рамках встречи «2+2». Конечно, хотелось бы больше видеть самостоятельности Японии при обсуждении ключевых международных проблем в международных организациях.

Проблема ПРО омрачает наши отношения, скажу об этом прямо. Мы подробно говорили об этом с японскими коллегами, они привели те аргументы, о которых Вы говорили. Система «Иджис Эшор», вернее ее вариация, которая будет развернута в Японии, отличается от того, что есть в Южной Корее и в Европе. Мы такими данными не располагаем. Мы располагаем данными о том, что система, которая будет развернута в Японии, базируется на универсальных пусковых установках, которые способны применять ударные вооружения.

Мы слышали о том, что якобы именно Япония будет управлять этой системой, США не будут иметь к этому отношения. У нас есть серьезные сомнения, что это так. В рамках диалога по безопасности между секретарями советов безопасности России и Японии мы бы хотели получить какие-то более убедительные сведения. Мы не знаем о каких-либо случаях, где бы то ни было на земном шаре, чтобы США, развернув там свои вооружения, передали контроль за ними стране, на территории которой все это произошло. Я очень сильно сомневаюсь, что они сделают исключение и в этом случае.

Повторю, мы открыты к диалогу и заинтересованы в том, чтобы диалог по ПРО, который мы предлагали ещё одиннадцать лет назад, все-таки был начат. У нас есть целый ряд вопросов к тому, как это делают США, чтобы они не стали очередным серьезнейшим дестабилизатором международной обстановки. Пока наши американские коллеги, как и при администрациях Б.Обамы, так и при администрации Д.Буша, говорят, чтобы мы не волновались, что это не против нас. Но имеется масса доказательств того, что это все не так.

Вопрос: В 2014 г. Вы с Министром иностранных дел Эстонии У.Паэтом подписали Договор о границе с Эстонией. Уже в 2015 г. в Парламенте Эстонии прошло первое чтение для ратификации этого Договора. Вам хорошо известно, что между Эстонией и Россией была договоренность, что ратификационный процесс пройдет параллельно в парламентах. Эстония уже два года ждет, когда состоится первое чтение в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации. Когда была встреча с Министром иностранных дел Эстонии М.Кальюранд в Нью-Йорке в 2015 г., тогда Вы пообещали, что Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации скоро начнет процесс ратификации. Когда это произойдёт?

С.В.Лавров: У этого вопроса есть более глубокая история. В 2005 г. мы подписали этот Договор и зафиксировали общие обязательства ратифицировать его без каких-либо политизированных оговорок. Однако эстонский парламент ратифицировал этот Договор, записав в постановление о ратификации ссылку на Тартуский договор, что прямо означало сохранение территориальных претензий к Российской Федерации. Это было нарушением того обязательства, которое мой эстонский коллега в то время взял на себя и не смог выполнить. Мы тогда отозвали подпись под этим Договором и сказали, что, когда они пересмотрят свой пакет документов и отзовут ссылку на Тартуский договор, тогда мы будем готовы заново начать переговоры и заново подписать эти документы. В конечном итоге это произошло. Мы подписали и опять же договорились не только о том, что процесс пойдет параллельно, Вы правильно сказали. Но Вы забыли о самом главном условии – об обязательстве обеспечить нормальную неконфронтационную атмосферу по отношению друг к другу со стороны правящих кругов. Мы свое обязательство сдержали. Никаких нападок в отношении Эстонии себе не позволяли, как не позволяли прежде, независимо от того, какой договор мы подписывали или ратифицировали. Со стороны эстонского Правительства такой сдержанности не то что не наблюдалось, а наоборот – зашкаливала русофобская риторика. Мы честно сказали, что в такой ситуации наше общество и Парламент просто не поймут нас, если мы будем продвигать этот Договор. Вместе с тем, хотел бы Вас заверить, что граница существует. Договор, я надеюсь, в какой-то момент будет ратифицирован. Никто эту границу не подвергает сомнению. Но для того, чтобы Договор вступил в силу, и мы жили нормально, нужно перестать быть одним из 3-4 главных активистов в НАТО и Евросоюзе, которые «насмерть» стоят за то, чтобы тащить все эти структуры в направлении оголтелой русофобии. Я откровенно об этом говорю. У нас очень добрые отношения с эстонским народом, наши люди дружат, общаются друг с другом. Наверное, политикам надо было бы руководствоваться не какими-то конъюнктурными соображениями, тем более отражающими геополитические интересы совсем других государств, а интересами собственного народа.

 

Здание посольства России в г.Кингстон

Уважаемые посетители,

Приветствуем Вас на официальном сайте Посольства России в Ямайке. Надеемся, что здесь Вы найдете полезную, актуальную и интересную информацию о российско-ямайских отношениях. Также Вы можете следить за происходящими событиями на нашей новостной ленте в twitter и присоединиться к нам на странице в Facebook.